2339
18.11.2016

Зина Сурова: "Совместное творчество – наш общий язык с детьми" (интервью)

Маша Третьякова
Автор текста

Многие родители задаются вопросом: как оторвать ребёнка от интернета и компьютерных игр, как увлечь книгами и творчеством? Можно ознакомиться с многочисленными комментариями психологов на этот счёт, а можно вдохновиться личным примером и советами активной и успешной мамы, дизайнера, автора и художника Зины Суровой.

 

Зина – автор бестселлеров "Занималки" и "Находилки". Во многом благодаря ей в моду снова возвращаются разнообразные поделки и творческие занятия с детьми, а окружающая природа предстаёт не безликой массой и декорацией, а становится добрым другом.

 

В своих книгах Зина учит различать растения, наблюдать за животными, обращать внимание на мелочи – следы на снегу, "лица" домов, причудливые формы облаков... И оказывается, что творчество – оно везде, стоит только взглянуть по сторонам. И увлечь им ребёнка не составит никакого труда, если по-настоящему увлечься самому.

 


Зина Сурова за работой

 

 

Зина, любовь к ручному творчеству, поделкам у вас с детства, или она появилась позже?

 

 

Я не очень люблю слово "поделки", потому что часто на занятиях в детских садах под ним понимают повторение за взрослым по шаблону. Берём жёлудь, лепим к нему шляпу из пластилина — и вот грибок. И у всех грибы одинаковые. А когда ребёнок сам придумывает тот же гриб, у всех будут разные необыкновенные поделки.  Для книжек мы специально придумали слово "Занималки".

 

 

Всякое делание руками было для меня естественным занятием с детства. Мои папа и мама преподают в художественной школе, которую папа основал вместе с друзьями. Но это необычная художка. Папа всегда делал ставку не на одно рисование. К примеру, он часто говорил, что удержать мальчишек в школе одними натюрмортами не получится, обязательно должна быть столярка, театр и др. И со мной папа много столярничал, несмотря на то, что я не мальчик, а девочка. Я умею сверлить, пилить, и когда мы с мужем занимаемся деревом с детьми, мы с ним на равных, что очень удобно.

 

 

У меня с детства есть чёткая грань между поделкой, которая создаётся ради того, чтобы просто чем-то занять ребёнка, и произведением искусства.

 

 

Поэтому все задания, которые мы с мужем даём в своих книгах, ориентированы на творчество. Мы стараемся не создавать шаблонных инструкций, а подталкивать ребёнка к творчеству, потому что он сам может придумать очень много, значительно больше, чем мы с вами, потому что фантазия у детей работает совсем по-другому. Пожалуй, главная задача наших книг – подтолкнуть родителей к активному игранию с ребёнком. Это очень важно, учитывая особенности цифрового мира, в котором мы живём.

 

 

Зина и Филипп Суровы

 

 

Над большинством книг вы работаете вместе с мужем, художником Филиппом Суровым. Наверняка в процессе работы возникают споры, разногласия. Как удаётся это всё решать и тяжело ли работать вместе с близким человеком?

 

 

Как-то раз мы делали календарь для строительной фирмы на тему детей и профессий. Там были очень классные старинные фотографии, как дети что-то пекут, строят и так далее. Филипп попросил меня нарисовать небольшие рисунки к каждой теме. И вот когда мы распределяли их по календарю, родилась фраза, которую мы до сих пор часто вспоминаем: "Ты сомневаешься в моём чувстве композиции и не опасаешься за свою жизнь?!". Фраза была сказана в шутку, но баталии случаются серьёзные.

Один раз мы поссорились из-за предлога. Но я поняла, что семейные отношения дороже всех предлогов и сдалась. Конечно, приходится уступать, хотя мне очень сложно это делать. Ещё надо относиться ко всему с юмором и понимать, что работа – это ещё не вся жизнь.

 

На самом деле, мне сложно работать с кем-то другим, потому что я знаю, что лучше Филиппа не сделает никто – настолько у него внимательное отношение к тексту, дизайну, типографике, материалам и картинкам.

 

 

Аудитория нашего сайта знает вас в первую очередь как автора и иллюстратора. Чем ещё вы занимаетесь?

 

 

Мы занимаемся оформлением пространства – библиотеки, детские игровые зоны, магазины, книжные фестивали. Например, мы оформили Центральную московскую библиотеку имени Гайдара, недавно делали детский объект для Российского стенда на Женевском книжном салоне. В моём ЖЖ и на Facebook всё можно посмотреть. Ещё мы делаем детские игрушки, деревянную скульптуру. Ну и живопись, конечно. Причём целенаправленно я её не продаю, чтобы она не становилась коммерческим делом, но если кто хочет, всегда может купить картину.


 

Зина и Филипп Суровы в Берлине

 

 

Как получилось, что ваше увлечение творчеством вылилось в книги?

 

 

Я училась в Севастопольской художественной школе, в которой делался упор на то, что нужно уметь разное. Огромное количество учебного времени было посвящено чтению и иллюстрированию. Кроме того, дома папа много читал нам вслух. На вопрос, как приучить ребёнка к чтению, папа говорил: "читайте ему вслух, и пусть он во время вашего чтения рисует". При этом не нужно заставлять ребёнка иллюстрировать текст, пусть просто рисует то, что рождается у него в голове. Именно из-за того, что мы всегда много читали – и дома, и в художке – я всегда была ориентирована в сторону литературы. Поэтому папа посоветовал мне поступать в Полиграфический университет.

 

Есть даже такой анекдот:

 

– Почему иллюстраторы начитаннее обычных художников?

 

– Потому что они вынуждены хотя бы название книги прочесть.

 

 

На самом деле, я никогда не планировала лезть в авторы и до сих пор считаю себя просто пишущим художником. Хотя, "Лето в деревне" – самая настоящая книга, там уже не спрячешься за картинками, там есть текст.

 

Когда я заканчивала институт, у меня было два дипломных руководителя – Борис Аркадьевич Диодоров, известный иллюстратор, и Александр Давидович Карнаухов, монументалист-мозаичист. Именно они помогли мне сделать мою первую книгу – детский молитвослов. Я, конечно, там не могла быть автором текста, но это был наш первый с мужем проект. Нашёлся издатель, у книги вышло два тиража.

 

Следующая книга была сделана на заказ. Это, конечно, потрясающее ощущение – когда ты делаешь что-то, и оно издаётся. Так постепенно пошло-поехало. Но мечта делать именно собственные книжки была главной. Так появился "Кораблик любви". Дети как раз пошли в сад и стали интересоваться, откуда они появились на свет. Тема эта не простая. С одной стороны, её часто решают чисто анатомически, а с другой, объясняют так, что это мало связано с реальностью. Мне не нравился ни один, ни другой подход. Мне хотелось сделать это образно, рассказать детям, что это красиво.

 

Потом было "Чаепитие на воздушном змее" – книга о любви и о войне.

 

Потом пришёл кризис 2008 года, издатели поняли, что книжки-картинки плохо продаются. Если книгу можно успеть прочесть в магазине, её вряд ли купят. Я сама видела, как мама читала мальчику в магазине книжку. И говорила: "давай ещё быстренько вот эту и вот эту прочитаем, а покупать не будем". Наши читатели, в отличие, например, от европейских, любят текстовые книги. Вернее хотят, чтобы в книжке было много и текста, и картинок. В общем, когда я поняла, что книжки-картинки не очень популярны, я стала думать, в каком направлении двигаться.

 

Оказалось, что рынок отечественных познавательных книг пустует, в этом сегменте в основном переводные издания. В тот момент я как раз встретилась с фотожурналистом Дмитрием Костюковым, который много снимал на "Байконуре". Вместе мы сделали очень основательную и подробную книгу "Космос". Когда мы показывали её на выставках в Европе, нам говорили, что это просто какая-то диссертация для детей. А у нас книга очень популярна, вышло уже третье переиздание. Так что нужно слышать то, что происходит вокруг, постоянно искать баланс между самовыражением (а каждому художнику хочется делать книжки-картинки, это близко к живописи) и потребностью читателей.

 

Например, занимаясь с детьми в детской студии и слушая рассказы своих детей об их одноклассниках, я поняла, что современные дети всё меньше делают что-то своими руками, почти перестали различать деревья, не всегда понимают, откуда берётся еда. Поэтому как автор и художник я решила направить свои силы в эту сторону.

 

 

В этом плане очень интересна книга "Лето в деревне". Как у вас появилась идея состыковать жанры, соединить прикладной материал с художественной историей?

 

 

Мне далеко до серьёзных учёных, но часто они, специалисты в совершенно разных областях, говорят такую фразу – на стыке жанров рождается всё самое интересное. Мне хотелось, чтобы дети не просто мастерили поделки, а чтобы этот процесс был связан с какой-то историей, которую можно обсуждать. Пример всегда заразителен. Мне потом писали мамы-читатели, как это работает. Дети, прочтя "Лето в деревне", просто заявляют: "Хочу такое же лето как у Таси и Луки! Вы как хотите, а я пошёл строить шалаш!" И конечно в книге рядом с текстом должна быть проверенная схема постройки шалаша.

 

 

Лето в деревне Сурова

 

 

Но там не только про простые летние забавы и поделки.

 

Например, в книге есть история с пьяницей и соломенными куклами, которых он принял за живых. В рассказе о деревне я не могла обойти тему пьянства, потому что, приезжая в деревню, дети так или иначе сталкиваются с этим явлением, и с ними надо об этом говорить. Но говорить не в лоб, а как-то по-другому. Ситуация, описанная в книге, реальна. Мы действительно делали соломенную куклу, и нетрезвый человек действительно принял её за живую. Это было горько и смешно одновременно. Проблемную тему помог донести правильно в книжке реальный случай и наша соломенная кукла.

 

Мне показалось, что это очень естественно – соединить одно с другим – рассказать историю и показать, как делать куклу. То есть каждая штуковина сначала проживается, а потом попадает в книжку. Это долгий процесс, но зато всё по-честному.

 

 

 

лето в деревне

 

 

Вы не боялись, что такая книга как "Лето в деревне" не будет востребована современными детьми, которые больше интересуются гаджетами, чем поделками и деревней?

 

 

Перед тем, как предложить издателю книгу, я пошла и посмотрела, какой процент населения России отдыхает за границей, а какой – в деревне. Оказалось, что в деревне или на даче отдыхают практически все. Те, кто ездит за границу, тоже часто отдыхают в деревне. А в деревнях далеко не везде ловит интернет. Кроме того, многие родители заинтересованы в том, чтобы оторвать ребёнка от планшета. В итоге книга переиздаётся. Для меня это маленькая победа, и над гаджетами в том числе!

Когда ребёнок приезжает на каникулы, конечно, он может валяться с планшетом, но ему всё равно в какой-то момент станет скучно.

 

И в этот момент хитрая мама как раз и может подсунуть ему книгу. Конечно, тут многое зависит и от мамы – готова ли она читать, переживать, мастерить вместе с ребёнком.

 

 

Кроме этого, я ещё рассчитывала на ностальгию родителей, на их желание вспомнить своё детство, дать такое же дачно-деревенское счастье детям, и не прогадала.

 

 

Вы сказали про активное родительское чтение. Я очень часто наблюдаю обратную картину – родители ждут от книг, журналов, обучающих материалов того, что они освободят их от родительских обязанностей. То есть ребёнок будет себе тихо сидеть с книжкой, а мама с папой смогут отдохнуть. Как мотивировать родителей на совместные занятия с ребёнком?

 

 

Как родитель я испытываю огромное удовольствие, когда играю с детьми. Надо просто смотреть на это не как на обязаловку, а как на большое счастье. Кроме того, когда у ребёнка наступит подростковый возраст, родителям, которые привыкли к совместным занятиям с ребёнком, будет легче.

 

Моим старшим детям сейчас 12 и 14 лет, то есть подростковый возраст в самом расцвете. И какие-то совместные затеи, творчество – это наш общий язык, то, к чему в сложный момент можно обратиться. Часто они говорят мне: "мама, а помнишь….?" И в этом моя связь с ними. У нас есть общие книжки, которые мы читали и читаем вместе, и я не знаю, что было бы, если бы их не было.

 

 

Сурова занимали зима

 

 

Вариант дать ребёнку книгу, чтобы он тебе не мешал, не работает. А я как активно работающая мама хорошо знаю, как дорого время без детей. Но чтобы игрушка, книжка или любое другое занятие работало без тебя, ты должен сначала очень много в него вложить, запустить этот процесс. Это касается и маленьких детей. Например, моей младшей дочери полтора года. Бывает так, что мне нужно срочно что-то сделать, а она бузит и отвлекает и спать не собирается. Я не говорю тут про готовку или уборку, это всё мы всегда делаем вместе, я имею в виду рабочие моменты. Поэтому мне сначала нужно активно с ней во что-то поиграть, чтобы она после этого смогла какое-то время играть без меня.

 

Зато старшие сейчас постоянно сами читают, их не надо заставлять. Я нахожу книги в туалете, на кухне, мне приходится внезапно заходить в детскую посреди ночи, чтобы достать ребёнка с книгой и фонариком из-под одеяла.

 

То есть родители должны понимать, что, занимаясь с ребёнком, они не только получают счастье от общения. Потом их вложенные усилия вернутся в качестве бонуса.

 

 

Филипп суров

 

 

Создаётся впечатление, что ваши дети – сказочные существа, которые не сидят в интернете, не тратят время попусту, а заняты исключительно творчеством и книгами.

 

 

Они не сидят в интернете, он им нужен только для учёбы. У детей пока нет интернета в телефоне. Естественно, старшей как подростку особенно обидно и тяжело быть белой вороной, но она отдаёт себе отчёт в том, что общение с одноклассниками в социальных сетях на 90% бессмысленная трата времени.

 

Мы с мужем и сами не зависимы от интернета, он у нас только для работы. Мне понравилась фраза про социальные сети из интервью одного разведчика, я даже цитировала её детям: "Человек должен быть невероятно дисциплинирован, чтобы уметь этим пользоваться".

 

Конечно, рано или поздно у них появятся страницы в соцсетях, никуда от этого не деться. И я потихоньку их к этому веду. Сейчас мы с дочкой решили сделать ей рисованный аккаунт на фэйсбуке. Она, да и сын тоже, много рисуют, отсюда эта идея: там не будет фото, а только рисунки. Зачем фотографировать свою левую пятку в кафе? Лучше нарисовать её, если хочется запечатлеть этот момент. Я думаю, что скоро мы этот аккаунт покажем. Думаю, что часть этого аккаунта будет посвящена рисункам, а часть – травяным чаям, которыми дети увлеклись этим летом. Они стали серьёзно собирать и сушить разные травы.

 

 

Зина Сурова дети

 

 

Кстати, вы сказали про детей из сказки… У сына в начальной школе кличка была "мальчик из сказки". Он был похож на Эмиля из книги Астрид Линдгрен и домовёнка Кузю одновременно. Отсутствие соцсетей для него не травма. Он говорит одноклассникам: "А у меня зато стеллаж книг, которые стоят как все ваши айфоны, а у меня завтра встреча с немецким иллюстратором". И говорит это так, что ему завидуют. Это же вопрос психологии – как себя подать.

 

Но технологиями дети, конечно, пользуются. Онлайн словари, лекции деда по скайпу, поиск информации – это всё у них есть.

 

Просто детское и подростковое сознание – это не я придумала, это говорят многие психологи и психиатры – не способно сопротивляться многим рекламным приёмам, компьютерным играм. Поэтому ребёнка к общению с цифровым миром надо хорошо готовить.

 

Например, у него должен быть развит вкус и система ценностей. Про ценности как раз объясняет литература. А с художественным вкусом сложнее. Как быть, если все в детском саду смотрели этот мультик, а ты нет, потому что твои мама с папой считают, что это безвкусица и попса? Но это не самая большая травма, которая может быть у ребёнка. Я сама через это прошла. Мне в детском саду воспитательница сказала срисовать зайчика. А мне этот зайчик не нравился. На вопрос воспитательницы – почему, я ответила – он слащавый. Я сейчас понимаю, что говорила не своими словами, а словами родителей. Но они этим воспитали во мне вкус, за что я им очень благодарна. Я надеюсь, что мои дети будут мне также благодарны.

 

Это вопрос воспитания самостоятельно думающего творческого человека: способен ли он противопоставить себя обществу потребления. Вы скажете: это взрослая тема не для интервью про детей и детские книжки. Как раз нет: всё это закладывается именно в детстве. И дети нуждаются в нашей помощи и часто в защите.

 

Я спорила со своей подругой по поводу кукол Винкс и компьютерных игр. Я считаю, что пользоваться всем этим - это как каждый день есть только в Макдональдсе. Почему мамы заботятся о хорошем питании, но не достаточно уделяют внимания (не побоюсь этого выражения) пище духовной и вкусу своих детей?..

 

 

Сурова

 

 

А как это всё отражается на отношении детей со сверстниками? Сложно ведь противопоставлять себя коллективу. Основное общение молодёжи сейчас происходит в социальных сетях. Дети не чувствуют себя одиноко?

 

 

Во-первых, находят таких же детей, которые не сидят в интернете. Хотя это сложно. Во-вторых, вопрос в качестве общения. О чём говорят в социальных сетях их одноклассники? Если главный вопрос в том, где купить новые джинсы или обсудить новый гаджет, то это очень скудное общение.

 

Например, в классе старшей дочери недавно проходили Фонвизина. "Недоросля" прочло всего три человека, среди них – моя дочь. Мы читали всей семьей вслух. Вот тут и возникает вопрос – как общаться, о чём общаться? В принципе нет разницы между Митрофанушкой на голубятне и современным недорослем с айфоном. Если в голове пусто, то разница аксессуаров не спасёт.

 

Мои дети сейчас серьёзно рисуют, готовятся поступать в художественный вуз, то есть у них уже есть профессиональные темы для обсуждения. Значит, надо искать сверстников, с которыми можно на эти темы общаться. Да, это не всегда просто и быстро, но это того стоит.

 

По поводу того, что у ребёнка может быть травма от ощущения себя вне коллектива... Тут надо понимать, что совсем без травм не обойтись. Каждый человек в своей жизни падает и разбивает коленки. Нужно понять, чем ты нанесёшь ребёнку больший ущерб – тем, что лишишь его художественного вкуса или тем, что не купишь ему Барби, когда у остальных есть.

 

 

 

Зина Сурова дети

 

 

 

Каким образом старшие дети формируют свой круг общения? Вы помогаете им в этом? Случается так, что им хочется общаться с этим ребёнком, а вам он категорически не нравится?

 

 

В школе дети дружат с себе подобными белыми воронами. В этом, кстати, современные школьники с гаджетами мало чем отличаются от того, что я помню из своей школьной жизни. Обычно класс похож на государство: там есть несколько социальных слоёв, которые как раз выкристаллизовываются к 7-8 классу. Хотим мы того или не хотим. Про это, наверное, написана не одна сотня психологических диссертаций.

 

Я сама имела достаточно жёсткий опыт в школе: когда я поступила в гимназию, меня сильно травили, но это длилось недолго. Я нашла друзей, сумела себя поставить. Это был очень важный опыт.

 

Моим детям явно легче, хотя иногда они грустно заявляют, что им не с кем обсудить творчество какого-нибудь художника, например, Ван Гога. Одноклассники просто смеются: одни не знают, "что за Гога такой", другие знают только про пресловутое ухо... Мне приходится их утешать.

 

Что касается помощи в расширении круга общения... Тут надо действовать деликатно. Недавно мы всей семьей именно ради старших детей пошли на хор и танцы. Преподают молодые ребята (младшее поколение "Казачьего круга"). Но мы не просто записали детей туда, в таком случае мы получили бы стандартное подростковое сопротивление. Мы сначала показали им канал ребят на YouTube и дождались реакции детей. Они сказали: "Вот бы нам так, а может они преподают?" И только после этого пошли на занятия. Результат есть. Общение расширяется, мы стали петь всей семьей.

 

А если кто-то из друзей детей не нравится...  Невозможно сказать: вот с этим не общайся. Мы же не водим детей в школу за ручку и не сидим с ними за партой.

 

По-хорошему надо, чтобы ребёнок к подростковому возрасту уже имел некоторую систему ценностей и сам мог оценивать своё общение, сам разбирался, сам разочаровывался или радовался общению.

 

Я здесь не про крайние случаи, когда сверстник связан с наркотиками или ещё чем-то нехорошим. Тогда надо советоваться со специалистами и действовать активно.

 

 

сурова Зина и семья

 

 

Что бы вы посоветовали родителям подростков, которые упустили моменты совместного творчества в детстве, и сейчас пытаются найти общий язык с ребёнком? Можно ли это сделать? Обязательно ли для этого идти на кардинальные меры и, к примеру, лишать ребёнка интернета?

 

 

Тут все настолько индивидуально, что было бы глупо давать универсальные советы. Но можно вспомнить книжку Даниэля Пеннака "Как роман", в которой он описывает, как научил любить читать упущенный класс обычной школы, где для всех подростков литература была сущей каторгой.

 

Ещё мой папа как-то рассказал случай, как к нему пришла заплаканная мама его ученика: мальчишка 12 лет совсем отбился от рук. Пропускает школу, курит, что уж говорить о чтении... В художку ходит только потому, что папа как-то умеет ладить с подростками. Вот она к нему и пришла. Папа тогда посоветовал тоже самое что Пеннак: читать вместе, например вечером 15 минут или за обедом. И не так: интернет сейчас вырублю и пошли читать, а по-другому. Понятно, что подросток начнёт сопротивляться.

 

Но та мама оказалась очень упрямой и хитрой, подбирала правильно книжки. Взаимопонимание наладилось. Мальчик поступил в Ленинградский университет на филологический факультет. Это крайний вариант: не надо из всех делать художников и литераторов. Но именно литература сейчас может помочь наладить систему ценностей. Потом можно и фильмы вместе смотреть и много ещё что делать вместе.

 


Книги Зины Суровой можно посмотреть и купить, например, онлайн: на Лабиринт >> или Ozon >>


Фото из личного архива семьи Суровых.

Читайте также

Варвара Помидор: "Текст, отвечающий твоему внутреннему миру, — это большая редкость" (интервью)
Благодаря её рисункам Приречная страна, созданная норвежским писателем Руне Белсвиком и любимая детьми и взрослыми по всему миру, обрела очертания. Мы встретились с Варварой Помидор и поговорили о том, как рождались персонажи, у которых нет четких описаний, почему важно фантазировать не только над текстом, но и над картинкой. 
Детский поэт Эдуард Шендерович: "Нельзя быть назидательным!" (интервью)
Эдуард Шендерович — автор книг "Инопланетяне у египтян", "Про битвы и сражения" и "Про один, два, 3, 4 и 5" — ворвался в привычный и устоявшийся мир детской поэзии, как свежий ветер. Он верит, что между качественной литературой и хорошими продажами книг есть четкая зависимость.  
Сергей Махотин: "Когда пишешь для детей, ты их любишь! А это уже счастье" (интервью)

Сергей Махотин, автор более двадцати книг стихов и рассказов для детей, уверен, что детский писатель обязан быть счастлив, должен найти собственную интонацию в шумном многоголосье и помнить, что в детской литературе нет и не может быть конкуренции.