745
24.06.2015

Ольга Громова: "Задача любого библиотекаря в том, чтобы помочь читателю понять, за чем он пришел" (интервью)

Прокопович Екатерина
Текст

Ольга Громова — автор книги "Сахарный ребенок", главный редактор журнала "Библиотека в школе", библиотекарь с большим стажем. Она рассказала "Кидзбукии" о том, как библиотекарю лучше общаться с юными читателями и их родителями, что бы ей хотелось привнести в наши библиотеки из зарубежного опыта. А также поведала увлекательную историю о том, как школьный библиотекарь, жаждущий новых знаний и стремящийся к постоянному развитию, может в одночасье стать главным редактором профильного журнала.

Ольга Громова Сахарный ребенок

 

Ольга Константиновна, вы 25 лет проработали в разных библиотеках, половину этого срока — в школьных. Наверное, вы с первого взгляда можете определить, какой читатель к вам пришел и за чем?

Очень часто с этого первого взгляда ты видишь, что читатель сам не знает. И задача любого библиотекаря как раз в том, чтобы помочь читателю понять, за чем он пришел.

Можно ли читателей хотя бы условно разделить на какие-то категории?

Конечно! Есть читатели, которые собственно читатели, самые любимые библиотекарями. Они приходят, потому что хотят читать. Есть читатели, которые пришли просто из любопытства посмотреть, что это здесь происходит. И, может быть, вовсе не имели внятной цели читать, что-то взять конкретное. И вот тут-то их самое время зацепить. Это очень благодарная категория читателей.

Есть еще родители, которые всегда лучше детей знают, что им надо. Это беда, это иногда очень сложно, когда родитель точно знает, что ему надо делать.

Как работать с такими родителями?

Трудно. Если человек ничего не слышит и не хочет слышать, то тут вряд ли что-то можно сделать. Это проблема для ребенка — неслышащий родитель. Потому что как он не слышит других взрослых, так он не слышит собственного ребенка.

Гораздо легче с родителем, который больше думает, чем точно знает. Это мои любимые родители. Когда приходит папа и говорит: "Вы знаете, я хотел бы обсудить с ребенком сложные вещи. Не знаю, как". Или: "Ребенок задает вопрос, я объяснил, как умел, подскажите, что еще почитать". Мой любимый вопрос: "Что почитать вместе с ребенком, чтобы нам обоим было интересно?" Таких родителей не очень много, к сожалению, но они есть.

Дети с удовольствием делятся впечатлениями о прочитанном?

Дети разные. Есть дети, которые охотно делятся. А есть дети, которые впечатлениями о прочитанном делиться не хотят. Они имеют на это право, и это право надо уважать. И когда не в меру рьяный педагог начинает требовать, чтобы ребенок обязательно рассказал, чему учит эта книга, — это беда. Человек имеет право не хотеть делиться впечатлениями о прочитанном. Может быть, он еще не сформулировал, а может, это так глубоко его затронуло, что он пока не хочет об этом говорить.

А бывает так, что прибегает ребенок весь на эмоциях, которые ему не терпится излить?

Конечно, бывает! Тут очень важно эти эмоции подхватить, подсунуть что-то еще. Может быть, не в продолжение темы, но в поддержку эмоций. Или к слову о том, что пришлось в этой книжке, краем задело, а у вас есть книжка вот про этот край. Это все очень индивидуально. Как в любой другой профессии, индивидуальная работа — это всегда самое сложное. Здесь нет готовых рецептов. Невозможно их выработать, потому что все люди разные.

Расскажите, пожалуйста, историю, связанную с читателями, которых вы с удовольствием вспоминаете.

Недавно, уже с опытом книги "Сахарный ребенок" у меня была встреча с читателями. И барышня-пятиклассница сказала мне замечательную вещь: "Я думаю, что фантастику написать гораздо легче, чем такую книжку". Я спрашиваю: "Интересно, почему ты так думаешь?". Я-то не способна написать фантастическую повесть абсолютно никак. Олеся мне отвечает: "Ну, как же. Когда писатель придумывает фантастику, он может придумать все, что хочет. И как он в этом мире придумал, так там все и будет происходить. А здесь же ничего придумать нельзя, надо знать, как было на самом деле. А откуда вы знаете, как было, если вас тогда не было?" И вот тут у нас получился замечательный разговор про то, что такое историческая основа, работа с архивами, мемуарами. Пятиклассники прекрасно включились в эту тему. Я до сих пор благодарна барышне за этот вопрос, потому что если бы не она, то как сложилась бы встреча с читателями и куда бы зашел разговор, я не знаю.

Ольга Громова автор интервью

 

Недавно в школу вернули сочинение. Как вы к этому относитесь? Повлияло ли это на читательскую активность в школьных библиотеках?

Пока ни на что не повлияло, потому что ни библиотекари, ни учителя еще не поняли, как с этим жить. Я считаю возвращение сочинения — это в любом случае плюс. Кроме того, еще больший плюс, что сочинение возвращается не как сочинение по литературе. Оно пишется на основе литературных произведений, но, во-первых, в нем наконец-то не литературоведческие темы, а общечеловеческие. Это очень важно. Так или иначе, но сочинение подвигает думать ученика над какими-то общечеловеческими вопросами. Конечно, могут быть перегибы, могут быть учителя, которые будут натаскивать детей на то, что правильно писать по общечеловеческим вопросам. Но все-таки риска меньше. И ученик наконец-то имеет право писать сочинение не по произведениям школьной программы, а по любому произведению, в том числе и по детскому.

Раньше функции школьной и детской библиотеки четко разграничивались. Главной функцией школьной библиотеки считалась учебно-воспитательная, а детской — самообразование и досуг. Сейчас картина та же, или они стали более взаимозаменяемы?

Нельзя сказать, что они взаимозаменяемы. Но детская библиотека тоже связана с учебным процессом, потому что дети приходят и с учебными запросами. Точно так же школьным библиотекам вменено в обязанности развитие читательского интереса, привлечение к чтению, формирование умения читать художественные тексты. Это никогда и не исключалось. Другой вопрос, что школьная библиотека обязана обеспечивать школьно-воспитательный процесс в первую очередь. По-хорошему в школьной библиотеке должен работать не один человек. И тогда у школьного библиотекаря хватало бы и сил и времени на выполнение обеих функций.

Сколько уже существует журнал "Библиотека в школе", который вы возглавляете?

17 лет. Мы начинали печататься как вкладка к газете "Первое сентября" с 1998 года. А уже с 2000 года мы выходим отдельным изданием.

Расскажите, пожалуйста, как он создавался.

Однажды, когда я рассказывала эту историю, один довольно известный издатель, с которым мы давно дружим, сказал: "Если бы я не знал, что это подлинная история, я бы решил, что у тебя есть профессиональный пиарщик, который эту историю придумал".

Я работала в школьной библиотеке, дело было в 1991 году. Школа была одной из нескольких экспериментальных, работала по авторским программам. Уровень требований учителей к библиотеке был колоссальным, а ни денег, ни фондов у меня не было. Я собирала эту библиотеку правдами и неправдами, с приключениями. Вдруг я получаю приглашение на презентацию новой газеты для педагогов "Первое сентября". Создал ее великий писатель, педагог и журналист Симон Соловейчик. На это имя я, конечно, побежала. Увидела идею прекрасной газеты с очень человеческой интонацией, альтернативу тогдашней официальной "Учительской газете". И Симон Соловейчик придумал, что к ней должны выпускаться предметные приложения. Я выписала эту газету и много лет с завистью наблюдала, как учителя прибегали в библиотеку и спрашивали: "Моя газета есть?" И понимала, что мне-то до зарезу не хватает методической помощи как школьному библиотекарю. Спросить совета, попросить помощи было не у кого. Тогда ведь еще и интернета не было. В конце 1997 года (сколько лет-то прошло!) в отчаянии я написала в газету "Первое сентября", что у учителей есть предметные приложения, а у библиотекарей — нет. А мне, например, это необходимо. Через некоторое время звонок в школу из редакции "Первого сентября": "Мы получили ваше письмо. У нас есть к вам некоторые вопросы, не могли бы вы подъехать к нам?". Я поехала. Мы разговаривали с первым заместителем главного редактора Еленой Бирюковой часа три. Она меня спрашивала и про проблемы школьных библиотек, и кто про них может рассказать, и про то, что я хочу читать, и какая помощь нужна школьным библиотекам. И в конце разговора Елена Борисовна говорит: "Вот и приходите к нам делать газету". Я, вроде, человек воспитанный, но тут с перепугу выпалила: "Вы что, с ума сошли? Я же не журналист, я отродясь не делала никаких газет". Она хохочет. Но я сказала, что готова помогать на общественных началах. Она отвечает: "Но вы же все знаете, вы мне сейчас ответили на все вопросы, осветили все проблемы". Я отказалась.

В течение трех месяцев ко мне в школу приезжал журналист, говорил, что ему поручено делать странички для школьных библиотекарей к газете "Первое сентября", что ничего в этом не понимает и ему нужна помощь. Это были странные встречи, он приезжал вечером, мы садились и говорили о том, что должно быть в этой газете. Месяца через три я поняла, что браться все равно придется. И так я на 42-м году жизни сменила профессию. Страшно было невероятно. Это не передать, в каком ужасе я пребывала первые полгода. Каждый следующий выпуск сдавала с облегчением, что в этот раз я выкрутилась, но в следующий раз точно все провалю. Меня терпеливо учили, водили за руку по редакции и объясняли новые слова, как это все делается, учили писать, править тексты. Это надо было иметь адское терпение.

Можно ли сказать, что журнал — это некая площадка для обсуждения животрепещущих тем в системе школьных библиотек?

Безусловно. В нем участвуют и учителя, и библиотекари, причем не только школьных библиотек. У нас даже на базе журнала действовала очная библиотечная школа для повышения квалификации библиотекарей. Сейчас у нас на нее, к сожалению, нет денег, это очень дорогое удовольствие.

Если в крупных городах детские библиотеки начали меняться, в них закупаются новые книги, реализуются интересные проекты, то в провинции дело обстоит куда печальнее. Не хватает государственной поддержки?

Библиотека, как и всякая культура, не может быть самоокупаемой. Чудес не бывает. Если государство заинтересовано в том, чтобы у него было культурное население, оно должно поддерживать культуру. Другой вопрос, что у школ по закону должны быть попечительские советы, которые распределяют деньги. Но в условиях такого жесткого бюджетного регулирования, которое у нас сейчас в государстве, это мало реально. С одной стороны, должна быть государственная политика снабжения библиотек, с другой стороны, библиотекам должна быть предоставлена свобода комплектовать ее теми книгами, какими она считает нужным.

Вы активно изучаете зарубежный опыт, там государство поддерживает библиотеки?

Как правило, любое государство заинтересовано в образовании и развитии своих граждан, и, соответственно, в развитии школ и библиотек. Конечно, в разных странах все по-разному.

Какие вам больше всего запомнились?

Великолепны финские библиотеки. В Финляндии школа вовсе не обязана иметь библиотеку. Но там публичные библиотеки обязаны в таком случае работать со школой и обеспечивать учебный процесс. Очень мне нравится опыт Дании, Швеции. У скандинавов вообще все хорошо с образованием.

В чем основное отличие от наших библиотек? Что бы вам хотелось привнести в наши библиотеки в первую очередь?

В первую очередь, это комплектование и требование к уровню библиотечных работников. У тех же скандинавов прекрасно поставлено библиотечное образование, повышение квалификации. Это очень важно! Но и библиотекарь должен быть заинтересован в том, чтобы учиться. Если эта система построена разумно, это идеальный вариант. И, конечно, на большую школу не может работать один библиотекарь, это несерьезно. Вот в Швеции даже в школе маленького провинциального городка есть заведующая библиотекой, помощник библиотекаря, а также клерк, который занимается технической работой: учебниками, обслуживанием техники и т.д. Для выполнения этой работы не требуется библиотечное образование. Но профессионал должен быть не для этого, а для того, чтобы делать работу, которая требует квалификации.

В вашей повести "Сахарный ребенок" показан идеальный вариант семьи, в которой любовь к чтению является естественной основой жизни и в самые сложные времена спасает героев. Встречались ли вам такие современные семьи?

Да, я сама росла в такой семье. И сейчас мне встречаются молодые родители, которые так живут, которые об этом думают: чтобы читать с детьми, чтобы играть с детьми. Это очень здорово, они большие молодцы!

 

Фото: Марина Демичева

Читайте также

Торбен Кульманн: "Стена в моей детской комнате разрисована моделями летательных аппаратов" (интервью)
Торбен Кульманн — симпатичный, улыбчивый молодой иллюстратор из Германии, с которым нам удалось встретиться во время его визита в Санкт-Петербург в апреле 2015. Он рассказал о своем детстве, о возникновении идей и о процессе создания книги "Линдберг. Невероятные приключения летающего мышонка", о коллегах и тенденциях в детской иллюстрации. 
Детский поэт Эдуард Шендерович: "Нельзя быть назидательным!" (интервью)
Эдуард Шендерович — автор книг "Инопланетяне у египтян", "Про битвы и сражения" и "Про один, два, 3, 4 и 5" — ворвался в привычный и устоявшийся мир детской поэзии, как свежий ветер. Он верит, что между качественной литературой и хорошими продажами книг есть четкая зависимость.  
Новогодние книги, сказочные рождественские истории для детей (издательство "Речь")

В конце 2013 года у издательства "Речь" вышло сразу несколько новогодне-рождественских новинок. Тихие, спокойные и, конечно, волшебные истории с очень настроенческими иллюстрациями.