778
13.02.2018

История от лица девочки-подростка "Семла и Гордон: папа с большими ботинками", фрагмент книги

Знаменитая шведская писательница Мони Нильсон, подарившая нам историю о бесшабашной мамаше-рокерше и парнишке с кулинарным именем Цацики, написала еще и серию книг о девочке-подростке с аппетитным именем Семла, и две книги из серии уже вышли на русском языке в издательстве Albus Corvus.

 

Публикуем фрагменты из книги "Семла и Гордон: папа с большими ботинками". Перевод со шведского — Людковская Мария. Книга рекомендована для детей среднего школьного возраста.

 

 

Семла и Гордон: папа с большими ботинками

 

 

Меня зовут Семла, мне двенадцать лет и четыре месяца. Вообще-то семла — это булочка с марципаном и взбитыми сливками.

 

Раньше, когда в Швеции постились, перед Великим постом ели такие вот булочки и, собственно, едят до сих пор. Когда я спрашиваю маму, почему меня назвали в честь булочки, когда на свете столько красивых имен, она всегда говорит одно и то же: «Мне хотелось, чтобы такого имени ни у кого больше не было». Глупое какое-то объяснение. А папа добавляет: «Обожаю семлы». Ага. Только что-то я никогда не видела, чтобы он их ел. Даже в Жирный вторник, когда они отмечают мои именины. Вернее, когда вспоминают о том, что у меня именины. Последний раз это было года четыре назад.

 

Рост у меня — метр шестьдесят с половиной. Это если хорошенько выпрямиться. У папы — метр шестьдесят три и два миллиметра. Мой папа — самый маленький в классе. То есть среди пап. Но он все равно неплохой. Вообще, мне все папы нравятся. И собаки тоже, раз уж на то пошло. Лишь бы добрые были и не кусались.

 

К сожалению, мой папа не всегда добрый, иногда он бывает дико занудный. Правда, такое случается и с высокими папами тоже.

 

— Еще как!— соглашается со мной Гордон.

 

Папа у Гордона — метр девяносто три, и он тоже не всегда добрый. Особенно когда смотрит футбол.

 

— Эй вы, заткнитесь! И подвиньтесь, за вами ничего не видно!— иногда кричит он, хотя мы молчим, как мыши, и ничего ему не загораживаем. И еще швыряет в нас свои вонючие носки.

 

Мой папа никогда так не делает. Не швыряет то есть. И уж точно не вонючие носки. Вообще, если подумать, я никогда не видела своего папу в носках! Это довольно странно.

 

Иногда мне почти хочется, чтобы он кинул в меня грязным носком, как любой нормальный папа. Но носки моего папы либо аккуратно сложены в ящике для носков (он их сворачивает в маленькие упругие шарики), либо же сидят как приклеенные на его ногах, которые в свою очередь сидят, тоже как приклеенные, в его больших ботинках, которые он никогда не снимает. Хотя мой папа самый маленький в классе (среди пап), он носит самые большие ботинки. Таких ни у кого больше нет. Это классно выглядит. Обычно в дверях сперва появляются ботинки, а потом, чуть позже, папа.

 

В детстве мы с Гордоном садились в папины белые выходные туфли и играли, что это яхты, а мы яхтсмены, которые участвуют в парусной гонке по семи морям. Хотя, конечно, никаких семи морей у нас не было, была только ванна.

 

***

 

Расстояние

от папиного

дома

до маминого и до дома Гордона — ровно двести двадцать два с половиной шага. Моих шага. Шагов Бенто больше, но ему неохота считать, хотя я его много раз просила.

 

От маминого дома до папиного — двести девятнадцать шагов! Странно, правда? Ведь должно быть ровно столько же, но почему-то это не так. Это одна из необъяснимых вещей в жизни, которые объяснить не может даже Гордон. Вот еще, например: куда во время стирки деваются мои носки и почему папины носки никогда никуда не деваются? Или как могла Вселенная родиться из ничего и как это все может быть бесконечным? У меня просто голова идет кругом, когда я об этом думаю, поэтому я решила, что все-таки это не так. Все должно когда-нибудь кончаться.

 

— Ты так думаешь потому, что твой мозг маленький и глупый,— говорит Гордон всякий раз, когда мы заводим этот разговор.

 

Лично его восхищают все вещи, которые он не понимает. Сейчас, например, он занят поиском параллельных миров. Гордон уверен, что они существуют, просто мы их не видим.

 

Поэтому он сделал себе очки из втулок от туалетной бумаги и кусочков разноцветной пластмассы, а втулки вшил в шапку-балаклаву — такую, как носят грабители. Вид у него в этом головном уборе, прямо скажем, ненормальный.

 

Но Гордону плевать. Он учится смотреть на мир другими глазами, так он объясняет. Папа Гордона говорит, что нашел своего сына на космическом корабле, когда он был крошечным младенцем. Иногда мне кажется, что это правда, хотя я знаю, что папа Гордона просто шутит. Гордон вообще не похож ни на одного из моих знакомых. Он никого и ничего не боится и всегда говорит что думает. В принципе я тоже так делаю, но потом всегда переживаю, чтó люди подумают обо мне.

 

А Гордон не переживает, ему даже все равно, во что он одет. Хорошо хоть, его маме не все равно.

 

— А чего стыдиться? Какой в этом смысл?— говорит он. Смысл для Гордона есть, например, в том, чтобы лежать и смотреть на муравья, который тащит кусочек конфеты (которой он сам его и угостил) в муравейник за десять муравьиных километров.

 

— Ведь это же просто потрясающе, — говорит Гордон.— Муравей не съедает конфету, а несет ее в муравейник. Вот бы и люди тоже так... Лично я тогда дико напряглась. Во-первых, муравей еле полз, но главное, все столпились и глазели на Гордона и ржали. (Это было, когда мы ходили на пикник всем классом.)

 

Короче, теперь вы понимаете, что из-за этих параллельных очков Гордон уж тем более не парится.

 

Когда он их надевает, он часто врезается в фонарные столбы и почтовые ящики. Он пересчитал почти все фонарные столбы и почтовые ящики в нашем районе, но так и не нашел ни одного даже самого захудалого параллельного мирка.

 

— А вдруг синяки и шишки у тебя на лбу и есть космические параллельные миры?— как-то раз спросила я, когда Гордон врезался в дерево. Но Гордон так не думал.

 

***

 

У моей

бабушки

нарумяненные розовые щеки и блестящие голубые веки, хотя обычно она просто сидит дома и ждет, что мы ее навестим. Мы это делаем не так уж и часто. У папы совсем нет времени. Иногда мы ходим к ней с Гордоном. Вернее, ездим на двух автобусах с пересадкой.

 

— А, это вы,— вздыхает она.— Вот что значит быть успешным человеком.

 

Это она моего папу имеет в виду.

 

Мой папа и вправду довольно успешный, по крайней мере, я все время об этом слышу от бабушки и папы Гордона.

 

— Каково это, когда твой отец — знаменитость?— говорит папа Гордона.

 

Откуда мне знать? Другого отца у меня никогда не было.

 

***

 

— Ну ты

крутая,—

улыбнувшись, сказал мне Лино на большой перемене.

 

— Э... — сказала я.

 

— Ты влюблена в Гордона?— спросил он и запихнул в рот конфету.

 

На большой перемене Лино всегда покупает конфеты, хотя в школе есть конфеты строго запрещено.

 

— А, э, о... — сказала я и покраснела.

 

Это означало: нет, не влюблена. Мы просто лучшие друзья. Но не думаю, что Лино меня понял.

 

Сама я не поняла, почему он это спросил. От разговоров о моей личной жизни у меня вспотели ладони.

 

— Хочешь?— спросил Лино и протянул мне кулек с конфетами.

 

Я взяла кулек своими потными руками и стала смотреть, что он купил. Ровно в эту минуту, разумеется, на школьный двор вышла учительница и впилась в меня своим орлиным взглядом.

 

— Ну, знаешь, Семла, всему есть предел,— процедила она своим противнейшим голосом.

 

— Ни стыда, ни совести! Сперва ты портишь учебники и кривляешься перед всем классом, а теперь еще и конфеты ешь. Придется мне позвонить твоим родителям.

 

Странная. Звонить-то зачем? Только зря волновать папу и маму. Но у меня был выбор. Либо открыть всю правду — что это конфеты Лино, либо взять вину на себя.

 

Решить было нетрудно.

 

 


Купить книгу "Семла и Гордон: папа с большими ботинками"

 в "Лабиринте" >> или на My-shop.ru >>


 

Тэги: 10-15 лет

Читайте также

"Сиамцы", отрывок из новой книги Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак (издательство "Время")
И снова эксклюзив. Отрывок из нового романа Жвалевского и Пастерак, который обязательно нужно показать своим детям-подросткам. Даже если вам кажется, что они "нечитающие". Возрастная рекомендация от издательства: 12+.

 

Роман для школьников на тему инклюзивного образования и первой любви "Ларс Лол", фрагмент
В Норвегии многие дети с синдромом Дауна учатся вместе с обычными детьми в обычном же классе, но у каждого из них есть свой опекун. "Ларс Лол" — это история о том, как подружиться с необычным одноклассником, преодолеть трудности первой любви, перерасти свои страхи.  

 
Необычные детские художественные книги - истории про зебренка Зу (издательство "Мелик-Пашаев")

Как разбудить с утра родителей? Что делать с испорченной простыней? Как быстро научиться кататься на велосипеде без педалей? Ответы на все эти вопросы знает непоседа и выдумщик Зу.